homaaxel (homaaxel) wrote,
homaaxel
homaaxel

Categories:

О том, как психика связана с телом

На первую встречу клиентку (будем называть ее Мария) привел муж. К слову, именно он нашел меня и договорился о встрече. Мария - молодая женщина 25 лет, с миловидным, но постоянно напряженным лицом. В браке 6 месяцев, до свадьбы «все было нормально», после свадьбы «отношения резко ухудшились». Жена решила подать на развод, но муж уговорил обратиться к психотерапевту, и она согласилась. Вторая и все последующие сессии проходили только с Марией, которая долго не могла сформулировать свой запрос. В итоге сошлись на следующем: «хочу стать эмоционально уравновешенной и найти новые способы общения с мужем, для того, чтобы сохранить семью».

В процессе терапии выяснилось, что клиентка страдает постоянными воспалениями женской половой сферы и угревой сыпью, которая появляется только в области спины. Эти симптомы появились после того, как клиентка вышла замуж.

Что делать со всей этой любовью?


Мария воспитывалась в полной семье, где была единственным ребенком. После родов мать рано вышла на работу и передала дочь на воспитание бабушке, которая уволилась с работы, чтобы сидеть с внучкой. В этот период между родителями часто были ссоры из-за того, что отец клиентки был безработным, семье не хватало денег.

Вспоминая родителей, клиентка часто плачет и говорит, что они с ней обращались формально, «главное, чтобы была накормлена»; обижена, что её очень ограничивали в подарках, «на день рождение дарили не игрушки, а вещи». Ни мать, ни отец не проявляли ласки к ребенку, из «методов воспитания» - только жесткий контроль ее поведения и учебы. Как вспоминает клиентка, даже для того, чтобы, родители показали ее врачу, ей «нужно было очень сильно заболеть». О чувствах в семье говорить было не принято, об эмоциях необходимо было догадываться по косвенным признакам (тону голоса, выражению лица, по тому «как родители закрывают за собой дверь» и т.д.). По словам Марии, она с детства была очень ранимой, но сдержанной в выражении чувств, хотя часто испытывала «горькую обиду» и в одиночестве плакала по этому поводу. Ей казалось, что отец и мать слишком заняты выяснением отношений, не замечают ее, не считаются с ней и ее переживаниями. Со слов клиентки, её, мать очень зажата, неэмоциональна и часто «прогибается» под отца, который в свою очередь является доминирующим и «всем руководит в доме». На терапии Мария так же почти не говорит о чувствах, идентифицирует только обиду и страх, агрессивные чувства, как будто, законсервированы.

На одну из сессий Мария пришла в подавленном настроении и рассказала, о том, что у нее есть двоюродная сестра, которая «постоянно учит жить» и у них состоялся неприятный разговор. Из этого разговора Мария узнала, что ее сестра в последнее время оказывает «повышенные знаки внимания» ее мужу и часто ему звонит «что бы просто поболтать». На мой вопрос о чувствах, она ответила, что ей «обидно». Я предложила Марии в качестве эксперимента выбрать две мягкие игрушки, из тех, которые есть у меня в кабинете. Из множества мягких игрушек она выбрала корову и льва (еще раз восхищаюсь нашим бессознательным!). Когда я спросила, в отношениях с сестрой кто есть кто, она на роль сестры выбрала льва, а ей «досталась» корова… Далее состоялся диалог между Марией и ее визави. Сначала это был действительно диалог между «коровой» и «львом», но спустя некоторое время, после моих уточняющих вопросов, она стала преображаться прямо на глазах: плечи расправились, в голосе появилась уверенность и металл, напряжение в лице исчезло. Апофеозом всего диалога стала ее реплика в адрес сестры: «Оставь меня и моего мужа в покое, а то я тебя с лестницы спущу!». Мария сказала, даже прокричала это с такой силой и яростью, что я поверила, что она смогла бы осуществить свои угрозы. После, отложив игрушки, она рассмеялась – весело и свободно. Было видно, что с помощью этого эксперимента Марии удалось осознать и идентифицировать свою злость и ярость, а так же разблокировать часть из них.

Но такая свобода, такое выражения чувств, для неё было совершенно не типично.

После свадьбы они с мужем остались жить у родителей Марии, где и живут по настоящее время. Конечно же, родители продолжают играть важную роль в ее жизни, так же продолжают контролировать ее и через нее ее мужа. Показательно, то, что комната, в которой живут молодожены, не имеет дверей и является общей комнатой, в которой отец и мать каждый вечер находятся за компьютером или смотрят телевизор (при наличии свободной комнаты в квартире). Эта третья, непроходная комната служит складом, гардеробом для несезонных вещей и использовать эту комнату для молодой семьи в планы родителей не входит.

Nicola L Robinson Monster Listening Party


Налицо проблема сепарации, отсюда и сепарационная тревога, которая постоянно присутствует в фоне во время нашей работы. Мария на сессиях жалуется, что они с мужем очень редко могут остаться наедине, однако любые попытки мужа перейти в свободную комнату или переехать в съемное жилье воспринимаются клиенткой с негативом - «а вдруг у нас потом не будет достаточно денег, что бы оплачивать квартиру, как мы сможем вернуться назад к родителям?», «А куда мы будем складывать зимние вещи?». В контексте семейной истории клиентки, сепарация является камнем преткновения уже на протяжении трех поколений, как с материнской, так и отцовской стороны. «Родители до сих пор живут по указке бабушек, которые руководят ими». Так же и отношения самой Марии с ее родителями можно характеризовать как конфлуэнтные и зависимые.

На мой взгляд, достаточно сложно иметь нормальные сексуальные отношения с мужем в присутствии собственных родителей и отсутствии дверей; об этом я напрямую и спросила клиентку. Она отвела глаза и очень быстро ответила, что «у нас все хорошо», но ее поза и голос не просто говорили, кричали об обратном. Я обратила ее внимание на эти феномены, но Мария стояла на своем. Здесь я и вспомнила об ее симптомах: угревой сыпи и воспалениях; возможно, данные симптомы поддерживают невозможность принятия и проявления ее сексуальности.

В сессиях она очень часто ссылается на то, что «меня так воспитали» или «мои родители всегда так поступали», при этом нежелание брать на себя ответственность проявляется в наших отношениях тем, что она пытается перекладывать на меня ответственность за исход терапии, наделяя «всемогуществом».

https://s-media-cache-ak0.pinimg.com/736x/f2/ce/d2/f2ced2cab4b3713cdef6002b793b1e14.jpg

В отношениях с мужем повторяет поведение родителей. Звонит мужу каждый час и требует, что бы он рассказывал, где он и что делает, «иначе я волнуюсь». Если просит мужа что-то сделать (повесть полку, передвинуть шкаф), то требует, что бы он выполнил все немедленно и именно так как говорит она, в противном случае мужа ждет бессмысленный и беспощадный скандал. Важен не результат (полка или передвинутый шкаф), а факт безусловного и точного исполнения её желания. Контроль с ее стороны проявляется и в терапии, чаще в виде манипуляций мной: «Вы же профессионал, вам виднее…»,

По словам клиентки, у нее отсутствуют сновидения и ей достаточно сложно фантазировать. Ей присуща чрезмерная тяга к рациональному объяснению всего происходящего, при этом есть жесткие установки, через которые пробиться очень сложно. В жизни все планирует «мне спокойней, когда я знаю чего ожидать», каждый день идет по плану, малейшее отклонение от плана уже трагедия, спонтанность – это не про нее. В процессе терапии на эксперименты идет неохотно и без особого энтузиазма, страх перед неизвестностью, за которым, возможно, стоит страх смерти, как утрата цельности собственного Я, заставляя отказываться от всего нового.

В силу ряда причин (отсутствие внешнего «контейнера» по В. Биону) у Марии «для компенсации дефектов формирования психологической кожи, которая интегрирует человека, развилась «вторая кожа» (Э. Бик) – мышечное напряжение и ригидный характер.

В процессе терапии выяснилось, то, что все родственники Марии «очень обеспокоены», тем, что она «уже полгода замужем, а еще не беременная», при этом все запугивают, что «если в ближайшее время не забеременеешь, то муж тебя бросит, ведь он так любит детей (своего племянника)». Этот интроект вступал в конфликт с ее страхом рожать и нежеланием в ближайшее время становиться мамой. При этом нежелание иметь ребенка Марией не осознавалось, а вместо этого она говорила на языке симптомов: «я никогда не смогу забеременеть или выносить ребенка». В терапии Мария осознала и приняла свое нежелание, «по крайней мере, в ближайшее время». Сложнее было работать со страхами и интроектами. Несколько сессий было посвящены этой работе, но подвижки были незначительные. Оговоренные в начале терапии двенадцать сессий заканчивались. Перед последней нашей встречей Мария позвонила и спросила разрешения прийти вместе с мужем, и я дала свое согласие. Она сама завела разговор о своих страхах перед беременностью и родами, и сказала, что она в ближайшее время не готова рожать ребенка. Когда она произносила эти слова, я порадовалась за нее, было здорово слышать, как уверенно звучал ее голос, по крайней мере, в этот момент. К удивлению Марии, муж совершенно спокойно отреагировал на эти слова и ответил, что сам не готов сейчас заводить ребенка, пока они «в материальном плане твердо не встанут на ноги и она сама не захочет иметь детей». Это была, наша как мне тогда казалось, последняя наша встреча.



Помимо проработки дефлексии, ретрофлексии и интроектов, основная моя задача, в работе с Марией, заключалась в поддержании сеттинга, холдинга и контейнировании. Ей достаточно сложно было придерживаться сеттинга, в начале терапии были пропуски и опоздания на 5-10 минут. В холдинге я, что называется «соблазняла на жизнь», т.е. показывала, что мир прекрасное место в котором можно жить, расти и развиваться. Использование терапевта в качестве внешнего «контейнера» дало клиентке возможность интернализировать «образ достаточно хорошей матери». Это произошло на первом этапе работы (12 сессий), после которого Мария прервала терапию, при этом (как выяснилось чуть позже) психосоматические симптомы прошли. Однако, сложности с сепарацией, зависимые отношения с родителями и т.д., не позволили ей надолго присвоить контейнирующую функцию себе. На фоне этого у Марии появились новые психосоматические симптомы (боли в спине, обострение язвы желудка), с которыми спустя семь месяцев она вновь обратилась ко мне. В настоящий момент терапия продолжается.

Психолог, гештальт-терапевт: Тишанская Лариса Юрьевна

Источник - http://gestaltclub.com/articles/stati/analiz-sluchaev/o-tom-kak-psikhika-svyazana-s-telom
Tags: Про семью, Психо, Созависимость
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments