homaaxel (homaaxel) wrote,
homaaxel
homaaxel

Categories:

Александровская Слобода, Покровская церковь

    Рядом с Троицким собором находится шатровая Покровская церковь (XVI—XVII века), с трапезной палатой и пристроенной шатровой колокольней. К ней примыкают фрагменты царского дворца Ивана Грозного (Дворцовые Палаты). От них сохранился только нижний этаж, бывший жилым. В самой церкви внутри сохранились фрески, причем, насколько известно, это единственная церковь (в России, а тем самым в мире), где шатер украшен фресками.





    Архитектору-реставратору по профессии, Вольфу, ставшему в 90-е годы главным специалистом «Мособлстройреставрации», пришлось соприкоснуться практически с самыми выдающимися памятниками московского и раннемосковского зодчества. Он исследовал храмы XIV–XVI вв. в Можайске, Волоколамске, Коломне, Сергиевом Посаде, Звенигороде; работал над датировкой памятников Троице-Сергиевой лавры, Иосифо-Волоколамского и Новодевичьего монастырей, занимался вопросами строительной истории и реконструкции первоначального вида соборов Московского Кремля. Александровская Слобода среди них была не просто «объектом». Она стала его душевной привязанностью ещё со студенческих времён.
    За свою долгую жизнь выдающиеся памятники неоднократно подвергались переделке, – и для Вольфа, пытливого исследователя, сюжетов, достойных внимания в Александровской Слободе, возникло множество: и первоначальный облик каждого уникального сооружения, и общий вид всей грандиозной загородной царской резиденции, атрибуция древнего ансамбля и его исполнители. В самом начале пути архитектор не предполагал, как много удастся ему найти и предъявить современникам удивительных свидетельств неповторимости ансамбля Александровского кремля: "италианский" портал домового царского храма, росписи под паркет дворцовой палаты, белокаменные резные розетки, столбы изысканной двухъярусной галереи дворцового храма на женской половине дворца и многое другое. И, наконец, обобщив исследования, заявить об обнаружении в Александровской Слободе нового неизвестного для науки памятника дворцового зодчества XVI в. – Государева двора.

      От музейных сотрудников в Александрове на первых порах он просил только одного: «Дайте мне лестницу и побольше». По ней он взбирался на шатер древнего храма, проникал на средневековые чердаки, с ней обследовал глубокие мрачные подвалы, делал зондажи. Иногда стук его молотка слышали целый рабочий день.

      Более полно приступить к обследованию всего комплекса Вольф смог лишь тогда, когда во главе музея в 1984 г. стала А.С. Петрухно. Закончив зондажи в Распятской церкви-колокольне, архитектор в приподнятом настроении писал своему другу: «А.С. Петрухно я обязан навеки. Я мечтал о нём (зондаже) 20 лет. Теперь все проблемы этого сооружения решены! Теперь я впервые счастлив».

      Самое гигантское сооружение Александровской Слободы – Распятская церковь-колокольня – давно занимало воображение исследователя. Вольф никак не мог поверить, что колокола, привезённые Иваном Грозным из новгородского похода, могли разместиться на площадке звона дошедшего до нас здания. Версии ученых о второй башне, в поисках которой вокруг памятника не осталось «живого места», пришлось отвергнуть. Мысль о многопролетной звоннице, в колокола которой можно было звонить с земли, приходила неоднократно. Как-то в очередной, может быть сто первый раз, обходя здание колокольни, Вольф вновь задумался о назначении её девятого столба, обратив внимание на две обрубленные металлические связи, исходившие из остатков столба строго на запад. Они-то и указали на место будущих раскопок в поисках утраченной части колокольни. «Мои раскопки дали мне всё, что я желал получить: размеры и глубину фундаментного рва древней звонницы. Для профана это скучно. Для меня – наслаждение, потому что это наше великое сооружение и очень древнее. Сегодня это старейшая шатровая колокольня, и с самым сложным планом».

Догадки архитектора-практика, основанные на открытиях предыдущих исследователей и подтверждённые археологическими изысканиями, позволили сделать реконструкцию здания, бывшего первоначально на месте Распятской. Оно упоминалось в документах как церковь Алексея митрополита. Это небольшое, восьмигранное в основании, столпообразное сооружение времени отца Ивана IV, великого московского князя Василия III, оказалось почти нетронутым спрятано в стенах грозненской колокольни.

      Так началось выявление В.В. Кавельмахером в толще сохранившихся сооружений грозненской резиденции самых ранних её шедевров, с открытием огромного ряда уникальных, нигде более не встречаемых, деталей интерьера загородного дворца московских государей начала XVI в.

Вся статья представлена здесь - http://www.kawelmacher.ru/gleibman.htm



Внутри больших царских палат сейчас располагается выставочный зал



А раньше здесь принимали заморских послов...



Царские копейки



Царские ставни. Довольно толсто окованы.



Не только средневековая Европа могла похвастаться башенными часами. На Руси тоже умельцы были.



Если сейчас все правильно помню - они отсчитывали зимнее время (7 часов) и летнее (соответственно 17 часов). Стрелок на часах не было. Зато были буквы.



Зайдем в домовый храм Ивана Грозного



Вход в храм искусно украшен цветочным орнаментом



Настоящий пол - где-то там на глубине. Его иногда местами видно. Стены были основательно укреплены в конце 19 в после очередного тщательного анализа этого исторического здания.



Раньше здесь был алтарь. Обратите внимание на истинный уровень пола. Он там, в глубине.



Стены тоже основательно укреплены. Здесь специально показан кусочек, оставшийся после зондирования.



Чтобы показать влияние дыхания времени, можно посмотреть на покосившийся каменный дверной косяк. Здание оседает и с этим ничего нельзя поделать.



Дом монастырских служителей на территории заповедника



Местная шустрая живность. Мышкует.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments