homaaxel (homaaxel) wrote,
homaaxel
homaaxel

Categories:

Влияние родственных отношений на отказ быть матерью

Эта статья была опубликована в «Психологическом журнале» (№ 2, 2000), который издается Институтом психологии РАН.

Работа посвящена изучению нарушений механизмов формирования материнского поведения, которые могут быть связаны с ситуацией в родительской семье будущей роженицы. Результаты клинических наблюдений показали, что причина девиантного материнства коренится в драме взаимоотношений женщины с девиантным поведением и ее собственной матери. По данным анализа семейных историй женщин, отказывающихся от новорожденных, следует, что девиантная мать отвергалась свей матерью с детства. Эта материнская депривация сделала невозможным процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола, так и на уровне формирования материнской роли. Ведущая потребность женщины с девиантным материнским поведением — получить любовь и признание своей родной матери. Такая потребность приводит к эмоциональной зависимости от матери и во многом блокирует личностный рост женщины, не позволяя ей самой в будущем стать матерью. Делается вывод о том, что для формирования нормального материнского поведения необходима идентификация с матерью и затем на ее основе — эмоциональная сепарация.

*************

У меня за спиной довольно интересный опыт женщин - кого-то в семье нещадно бил отец-алкоголик и впоследствии эти выросшие девочки отказались от создания семьи и заведения детей, у кого-то матери бросали раненых отцов умирать в одиночестве, кто-то вышел замуж только родив 4-го ребенка из пяти (и все они были от одного отца). Кто-то похоронил 7 детей из 12 и продолжил вопреки всему жить, а кто-то похоронил единственного ребенка и отказался от последующих браков и возможных детей. Были родительские пары, где детей воспитывали бабушки и в следующем поколении эта картина повторялась.

*************

Последние несколько десятилетий проблемы родительской жестокости и пренебрежения нуждами ребенка (child abuse and neglect) стали предметом научного исследования различных специалистов во всем мире [14, 17, 18, 20, 22].
В России интерес к этой теме возник сравнительно недавно, когда появились первые статистические данные о распространенности подобных явлений у нас в стране [8]. Объектом наших исследований в последние годы стал один из вариантов родительской жестокости — отказ матери от ребенка, или, как его называют, «скрытый инфантицид» [13]. Данное социальное явление в нашей стране имеет тенденцию к постоянному росту [1,2].

Первый вопрос, который возникает во время обследования «отказниц»: существуют ли какие-то специфические характерологические особенности личности, которые могли бы нарушить естественное формирование готовности к материнству? Исследования, направленные на выяснение причин, лежащих в основе такого материнского поведения, указывают на полиморфизм факторов, предрасполагающих к этому [1, 3, 4, 10, 12, 15, 21]. Одним из существенных, но малоизученных аспектов проблемы является обнаруженный еще в начале века феномен искаженного восприятия матерью своего нежеланного ребенка. В последующем (см. [7, 9, 19]) аналогичное наблюдалось у женщин с послеродовой депрессией. Лебовиси [19] предположил, что эти изменения связаны с эмоциональным состоянием женщины, амбивалентно переживающей резкое расхождение между реальным и «идеальным» ребенком, о котором мать мечтает во время беременности. При этом он может восприниматься как существо, обманувшее ее надежды, источник принуждения и страдания. Жадаш (см. [9]) считает, что к таким искажениям особенно предрасположены одинокие матери с их повышенной тревожностью, потребностью в благодарности, с неосознанным чувством вины. Они легко проецируют на новорожденного «дурную часть самих себя» или образ исчезнувшего родителя (ребенок воплощает в себе зло, которое они испытали; все, в чем они себе отказывают; он воспринимается ими как симптом поражения в личной жизни). С точки зрения Саватье [9], материнская амбивалентность естественна. Однако у невротических личностей это может привести как к отвержению своего ребенка, так и к особой сверхкомпенсации в виде стремления к пронизанному тревогой «безупречному материнству».

Как показывают данные исследований, у женщин, отвергающих своих детей, искажения в восприятии младенца прослеживаются уже во время вынашивания нежеланной беременности. Отмечено, что у таких беременных перцептивные искажения захватывают даже область телесной чувствительности. Это приводит в том числе к известным феноменам — гипоэстезии и гиперэстезии шевеления плода [4, 13].

Очевидно, что эти психологические свойства обусловлены не только личностными особенностями. Имеет также значение семейная история и семейная ситуация, имевшая место в детстве роженицы. Цель данной работы — изучение нарушений механизмов формирования материнского поведения, которые могут быть связаны с ситуацией в родительской семье роженицы.

Гипотезы. В ходе клинических наблюдений за женщинами с девиантным материнским поведением были выдвинуты следующие предположения.

1. Девиантные матери совершенно по-другому воспринимают своего ребенка и иначе к нему относятся, чем женщины с нормальным материнским поведением.

2. Это «другое» материнское отношение к ребенку можно проследить в семейной истории женщин, отказывающихся от новорожденного. Подобное материнское отношение уже встречалось в предыдущих поколениях данной семьи.

Методика

Испытуемые. Исследования проводились в родильном доме вскоре после родов на двух группах испытуемых. Экспериментальная группа состояла из 22 рожениц, отказавшихся от своих детей, контрольная — из 24 рожениц, не собирающихся отказываться от ребенка. Социальные паспорта обеих групп были практически одинаковыми. Все обследуемые принадлежали к одной социальной группе и находились в сходной жизненной ситуации. Всего в эксперименте участвовали 46 рожениц. Средний возраст женщин контрольной группы 22 ± 4 года, экспериментальной — 24 ± 6 лет.

Методы Испытуемым предлагались: генограмма, тест «Фигуры» с репертуарной решеткой.

1. Тест «Фигуры»

Это прожективная методика, основанная на использовании символических значений цвета и геометрических фигур как признаков отношения матери к ребенку.

Стимульный материал предложенной нами методики состоит из набора геометрических картонных фигур нейтрального светлосерого цвета: кругов, треугольников и квадратов. Каждая фигура представлена в трех размерах (3.5 см — диаметр круга, 5 см — сторона равностороннего треугольника, 6.5 — сторона квадрата) и обозначается двумя цифрами, первая из которых — фигура, а вторая — размер. Например, 1.1 — большой круг, 2.3 — маленький треугольник, 3.2 — средний квадрат и т.д. В качестве дополнительного материала используется набор цветовых карточек Люшера, а также белый лист бумаги размером 21 х 3 см с координатной сеткой.

Обоснование метода. Мы предположили, что, обозначая себя геометрической фигурой определенной формы, женщина делает выбор, согласно которому каждой фигуре присуще определенное значение, связанное с личностными свойствами человека.

Процедура эксперимента. В результате проведения трех экспериментов были получены три репертуарные решетки.
На первом этапе испытуемые выполняли следующую инструкцию: «Выберите фигуру и цвет из Люшера для обозначения себя и ребенка, расположите эти фигуры на координатной плоскости». На втором этапе предлагалось проделать аналогичные процедуры за маму роженицы и саму роженицу, а на третьем — за маму роженицы и новорожденного. В результате получались три репертуарные решетки: первая — «роженица-новорожденный», вторая — «мама роженицы — сама роженица», третья — «мама роженицы-новорожденный».

2. Генограмма

Обоснование метода Мы предположили, что женщины, отказывающиеся от своих детей, имеют определенные закономерности в истории собственных семей. Немаловажную роль, по нашему мнению, должна играть семейная ситуация, имевшая место в детстве девиантной матери.
Процедура эксперимента. Составлялась и исследовалась генограмма рожениц на протяжении трех поколений.

Результаты

1. Генограмма

Исследование генограмм рожениц на протяжении трех поколений позволило выделить ряд закономерностей, характерных для семей женщин, отказывающихся от своих детей. Полученные результаты позволили выделить статистически значимые для отказа параметры:

· Неполная собственная семья. У отказниц чаще, чем в контрольной группе, отсутствует муж. Отказницы чаще, чем испытуемые контрольной группы, воспитывались отчимом.
· Отношения с отцом. В группе отказниц они чаще характеризуются как нормальные (44%), а в контрольной группе — как дистантные (43%) или разрыв отношений (29%).
· Отношения в родительской семье. Как правило, в контрольной группе наблюдается весь спектр отношений. У отказниц эти отношения характеризуются как конфликтные, нормальные или дистантные.
· Отношения бабушки и матери. У отказниц они чаще конфликтные (33%), дистантные (28%) или разрыв (17%), а в контрольной группе — амбивалентные (32%), симбиотические (21%), дистантные (21%) или нормальные (16%).
· «Размытые» детско-родительские границы. В обеих группах это присутствует, но у отказниц — в три раза чаще.
· Наличие паттерна отказа. В семейной истории отказниц, как правило, существует паттерн отказа (94%), тогда как в контрольной группе он отсутствует (90%).
· Отношения роженицы с бабушкой. В контрольной группе в 58% они характеризуются как амбивалентные, а у отказниц — это разрыв (39%), дистантные (22%), конфликтные (22%).
· К кому была больше привязана в детстве. B детстве отказницы чаще бывают ближе к отцу (47%), затем к бабушке (35%), ни к кому (28%). Испытуемые контрольной группы — к маме (48%), ни к кому (29%), к бабушке (24%) и никогда к отцу.
· Отношение матери роженицы к беременности дочери. В группе отказниц мать чаще не знает о беременности дочери или против нее, а в контрольной группе мама либо «за», либо нейтральна.
· Повтор материнских паттернов. «Контрольные» повторяют материнский паттерн в 90%, а отказницы — в 61%.
· Характеристика матери. Отказницы чаще, чем контрольные, характеризуют маму как холодную.
· Насилие в семье бабушки. Наличие насилия или его отсутствие в семье бабушки, как правило, равновероятны в случае отказниц. В контрольной группе насилие в семье бабушки обычно отсутствует (95%).
· Отношения в семье бабушки. В контрольной группе они характеризуются как нормальные или амбивалентные. В группе отказниц наблюдается вся палитра отношений.
· Эмоциональная характеристика отца со слов роженицы. Отказницы чаще характеризуют отца как дистантного, холодного (44%) или алкоголика (39%). В контрольной группе папа чаще доминантный, жесткий (48%) или алкоголик (33%). Но отказницы чаще, чем контрольные, называют отца добрым, хорошим.
· Эмоциональная характеристика бабушки со слов роженицы. В группе отказниц она чаще дистантная, холодная, а в контрольной — добрая,хорошая.
· Наличие разводов у роженицы. Отказницы чаще, чем контрольные, разведены.
· Наличие разводов у бабушки роженицы. Контрольные чаще, чем отказницы, отрицают разводы у бабушки.

2. Тест «Фигуры»

В тесте «Фигуры» статистически значимыми показателями являются:

· Выбор роженицей формы фигуры для себя. Отказницы предпочитают выбирать треугольник (61%), затем идет квадрат (22%), меньше всего выбирают круг (17%). Контрольная же группа чаще всего выбирает круг (57%), затем — треугольник (24%), а в последнюю очередь — квадрат (19%).
· Выбор роженицей формы фигуры для новорожденного. У отказниц на первом месте круг (59%), затем — треугольник (24%) и квадрат. Контрольная группа предпочитает квадрат (40%), затем — треугольник (35%) и только потом — круг.
· Выбор роженицей формы фигуры за бабушку. Отказницы равновероятно предпочитают круг и квадрат (39%), а затем — треугольник. Контрольная же группа в первую очередь выбирает круг (53%), затем — квадрат (47%), не отмечалось ни одного выбора треугольника.
· Выбор бабушкой формы фигуры для новорожденной. Отказницы считают, что чаще их мама выбрала бы круг (64%), затем — треугольник (28%), тогда как роженицы из контрольной группы чаще считают, что их мама выбрала бы квадрат (43%), а затем — круг (38%).
· Выбор роженицей размеров фигуры для себя. Чаще всего отказницы выбирают фигуры маленького размера (72%), затем — среднего (22%) и лишь в последнюю очередь — большого (6%). Женщины из контрольной группы, наоборот, чаще всего предпочитают фигуры большого размера (67%), затем — среднего (24%) и на последнем месте — маленького (9%).
· Выбор роженицей размера фигуры для новорожденного. Более чем в половине случаев отказницы выбирают маленький размер (56%), затем — средний (39%) и очень редко — большой (6%). Женщины из контрольной группы выбирают фигуру для ребенка либо маленького (48%), либо большого (33%) размера. Гораздо реже они выбирают фигуру среднего размера (19%).
· Выбор бабушкой размера фигуры для роженицы. Отказницы чаще всего выбирают фигуры среднего размера (61%), а затем — большого (22%) и маленького (17%) размеров. А контрольные, наоборот, отдают предпочтения большому и маленькому размерам (42%) и гораздо реже выбирают средний (16%).
· Выбор цвета за бабушку. Отказницы чаще всего выбирают для своей мамы основные цвета (72%). Испытуемые контрольной группы используют и основные (43%) и неосновные цвета (57%). При этом отказницы предпочитают красный (33%), зеленый (28%) или фиолетовый (17%) цвета, а контрольные — зеленый (33%), серый (27%) или фиолетовый (19%). Следует отметить, что отказницы никогда не выбирали серый цвет, а контрольные — синий.
· Выбор цвета за бабушку для младенца. Отказницы чаще всего выбирают неосновные цвета (61%), а контрольная группа — основные (64%), причем отказницы предпочитают серый (39%), а затем — равновероятно — желтый и фиолетовый (17%). Контрольная группа чаще всего выбирает синий (32%), затем — желтый (21%) и на последнем месте — равновероятно зеленый и серый цвета (16%). Отказницы никогда не выбирали синий и черный, а контрольные — черный.
· Расположение фигуры бабушки (в эксперименте, когда бабушка выбирала фигуры для себя и новорожденного). Чаще всего отказницы располагают фигуру бабушки в левой части листа внизу (38%) или вверху (31%), тогда как контрольная группа размещает свою маму в левом верху (37%), на левой стороне посередине (21%) или в центре листа (16%). Получается, что и отказницы и контрольные чаще располагают свою маму в левой части листа, но у отказниц это нижняя часть листа, а у контрольных — верхняя.
· Сходство расположения на листе роженицы и бабушки. В группе отказниц расположение фигур роженицы и ее мамы чаще не совпадает, тогда как в контрольной группе число совпадений-несовпадений расстояний более или менее близко.
· Сходство расположения на листе младенца и бабушки. В обеих группах число несовпадений расположения фигур больше, чем совпадений, но у контрольной группы отношение совпадения к несовпадению равно 1/2, а у отказниц — 1/7.


· Расстояние между центрами фигур роженицы и новорожденного. У отказниц среднее значение расстояния равно 97 мм,? = 40 мм, в контрольной же группе оно равно 54 мм,? = 29 мм. Кроме того, испытуемые контрольной группы раскладывают фигурки, делая более определенный выбор, чем отказницы.
· Расстояние между поверхностями фигур роженицы и новорожденного. У отказниц среднее значение расстояния равно 43 мм,? = 40 мм, в контрольной группе оно равно 5 мм,? = 14 мм. Кроме того, выбор контрольной группы более определен, чем у отказниц.


Мы предположили, что выбор роженицей геометрической фигуры для обозначения своего ребенка или своей матери проективно приписывает им определенные свойства и отражает отношение роженицы к ним.

1. Выбор роженицей для себя и ребенка одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации матери со своим ребенком.
2. Выбор роженицей для себя и своей матери одинаковых цветов, фигур одинаковых размеров или форм свидетельствует об идентификации роженицы со своей матерью.
3. Взаимное расположение фигур матери и ребенка на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение матери к своему ребенку (принятие-отвержение) и воспринимаемую ею межличностную дистанцию с ним.
4. Взаимное расположение фигур роженицы и ее матери на координатном листе и расстояние между ними отражает эмоциональное отношение роженицы к своей матери и воспринимается ею как межличностная дистанция с нею. Последнее положение основано на известных результатах наблюдений: расположение значимых объектов в пространстве отражает особенности эмоционального отношения к ним субъекта [5,11]. Исходя из этого, мы предположили, что метод выбора и взаимного расположения фигур на координатной плоскости адекватен поставленной задаче исследования.

Обсуждение результатов


1. Генограмма

Обобщая полученные данные по генограмме, можно отметить ряд существенных отличий в семейной истории и структуре семьи у женщин с девиантным материнским поведением (группа отказниц) и у женщин с ненарушенным материнским поведением (контрольная группа).

1. Отказница происходит из семьи с давно нарушенными связями и отношениями. Разводы и физическое насилие регистрируются уже в поколении бабушки отказницы. В предыдущих поколениях прослеживаются паттерны отказа от детей (в 94% обследованных семей) — детей отдавали в детские дома, на воспитание в семьи соседей или дальних родственников. В семьях контрольной группы не отмечается насилия, а также разводов в поколении бабушки. Семья в поколениях в целом более сохранна, нет паттернов отказа от детей.

2. В средней семье отказницы нарушены границы подсистем (у 83% испытуемых), детско-родительские границы размыты; в ее опыте не сформирована родительская роль, так как в системе с размытыми границами подсистем наблюдаются замещения и нет четких семейных ролей.
Отказницы скупыми словами описывают семью своей матери, но подробно и многообразно рассказывают о семье бабушки. Создается впечатление, что функциональной матерью, по крайней мере основным ухаживающим взрослым, была бабушка. В контрольной группе границы подсистем построены более четко, подробно описывается семья матери и бедно — семья бабушки. Таким образом, в семьях контрольной группы существенно меньше замещений, и в опыте женщины из этой группы присутствует родительская модель.

3. В экспериментальной группе нарушены отношения по женской линии, по крайней мере в трех поколениях. И мать, и бабушка характеризуются отказницей как холодные женщины (78% испытуемых), отношения описываются как конфликтные, дистантные, эмоционально разорванные (83%). Отказница в детстве была ближе к отцу (у 47% испытуемых против 0% в контрольной группе), отношения с которым описывает наряду с другими отрицательными вариантами как теплые, хорошие. Отец при этом описывается как асоциальный, пассивный, алкоголик. В семье женщины с нормальным материнским поведением отношения по женской линии не нарушены, бабушка характеризуется как добрая, хорошая. В детстве была ближе к матери. С отцом отношения плохие, он представляется как доминантный, агрессивный, в четверти случаев — алкоголик.

4. Отказницы сами не способны создать семью — ни выйти замуж, ни воспитать ребенка в отличие от испытуемых контрольной группы.
Итак, отказница происходит из давно и глубоко нарушенной семьи, где у нее не было возможности сформировать родительскую позицию, где существует традиция отказа от ребенка и самые близкие и хорошие отношения отмечаются с отцом. После знаменитых опытов Харлоу [16] считается доказанным, что уже на уровне приматов опыт общения с матерью воспроизводится. Если опыт общения с матерью был искажен, нарушен, то родительское поведение разрушается и у дочек — самок приматов. Разумеется, те же факторы «работают» и у человека. Мы пытались понять механизм нарушения материнского поведения подробнее. Нас интересовал тот факт, как женщины экспериментальной и контрольной групп воспринимают младенца и как, по их предположению, относится к младенцу их собственная мать.

2. Тест «Фигуры»

При обобщении полученных данных по тесту «Фигуры» с репертуарной решеткой оказалось, что восприятие ребенка существенно отличается в исследуемых группах.

По тесту «Фигуры» выявилось, что ребенок для отказницы — источник психологических проблем, страха и тревоги. Ей кажется, что ребенок недоступен для контакта, что он нечто незначительное, далекое от нее самой. Она сама и ее мать считаются гораздо более значительными и существенными фигурами внутренней картины мира отказницы. Она приписывает родной матери такое же отношение к своему новорожденному, которое свойственно ей самой. Мать отказницы — бабушка ребенка — отвергает его, не видит возможности быть с ним в контакте, «окрашивает» его фигуру в серый цвет — признак наличия страха и тревоги, связанного с ним. Отметим, что мать отказницы или не знает о ее беременности и родах, или относится к этому отрицательно и против того, чтобы ребенок оставался в семье.

Женщины контрольной группы полагают, что они сами обладают большими возможностями по вступлению в контакт с ребенком, который видится им близким, родным, эмоционально значимым. Ребенок вызывает у них радость, активность, стремление к общению и опеке, в то время как выбор фигур, обозначающих ребенка, говорит об обратном: сам ребенок воспринимается ими как существо закрытое, малодоступное, «вещь в себе». Несмотря на это, женщины данной группы полны готовности к материнству и связывают с ребенком большие надежды. Их мать, бабушка ребенка, по их мнению, выражает так называемый материнский комплекс еще более полно. Они воспринимают ребенка доступным контакту, он вызывает у них нежность и глубокую привязанность, дает ощущение комфорта. При этом ребенок пробуждает у них активность, любопытство, стремление к контакту с ним. С ребенком связаны надежды на будущее, чувства покоя и радости.

Итак, женщины исследуемых групп проецируют свое отношение к ребенку на свою мать. Отказница отвергает своего ребенка и полагает, что то же самое делает, думает и чувствует ее мать. Женщины без нарушений материнского поведения свой восторг приписывают и собственной матери. Дальнейший анализ результатов показал, что потребности, реализуемые механизмом проекции, отличаются в двух исследуемых группах. Обратимся к данным, показывающим, как, по мнению испытуемых, происходит восприятие их матерей и как их матери воспринимают наших испытуемых.

1. Отказница полагает, что с матерью затруднен контакт в силу ее личностных особенностей — она агрессивная, директивная и при этом непоследовательная. Женщина контрольной группы полагает, что с ее матерью контакт возможен, потому что мать воспринимается ею либо как отзывчивая, сочувствующая, мягкая, либо как устойчивая, стабильная, рациональная.

2. Отказница эмоционально зависима от матери (фигура, выбираемая для обозначения матери, значимо большего размера, чем фигура, обозначающая саму испытуемую) несмотря на то, что отношения с ней могут быть негативными. Отношения в любом случае эмоционально насыщенны. Она полагает, что не соответствует ожиданиям своей матери. У женщин контрольной группы нет признаков эмоциональной зависимости от матери (фигуры одного размера).

3. У отказницы отсутствуют признаки идентификации с матерью, а у женщины из контрольной группы они имеются.

Выводы


  1. Получены клинические подтверждения гипотезы о том, что природа девиантного материнства кроется в драме взаимоотношений отказницы со своей матерью.


  2. Будущая отказница отвергалась своей матерью с детства. Эта материнская депривация не дала ей возможности осуществить естественный процесс идентификации с матерью как на уровне психологического пола (вывод подтверждается клиническими наблюдениями), так и при формировании материнской роли.


  3. Материнская депривация блокирует личностный рост женщины и формирует эмоциональную зависимость от матери. Причина этого — вовремя не удовлетворенная ведущая потребность отказницы — получить материнскую любовь и признание. Эта потребность не позволяет отказнице самой стать матерью.


  4. Для формирования нормального материнского поведения необходима идентификация с матерью, что, как известно, происходит до пяти лет, затем на ее основе — эмоциональная сепарация.



Источник - http://www.psymama.ru/articles/b5.html



Продолжение - http://homaaxel.livejournal.com/1332019.html

Tags: Про женщин, Про семью, Психо
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments