homaaxel (homaaxel) wrote,
homaaxel
homaaxel

Categories:

Человек-невидимка

Это очень странная история. Представьте, что есть 5 человек братьев и сестер и про одного из них никогда не говорят. Вернее, про одну. История эта всплыла сейчас, когда начали вспоминать то, что связано с войной.

Было у матери две старшие дочери и трое других детей помладше. Старшая, Катя, сразу после выпускного в 1942 г. пошла на курсы учителей. В военное время выбор у девушек после школы был небольшой - либо на курсы учителей, либо шофером на фронт, снаряды подвозить. Ее младшая сестра, Шура, закончила школу в 1943 и т.к. не боялась грохота орудий и взрывов, отправилась на фронт шофером, подвозить снаряды.

К этому времени их отец пропал без вести под Смоленском в августе 1942 г.

Неизвестно что у Шуры было на линии фронта, что видела, какие награды заслужила, какие были ранения или контузии. После окончания войны она не вернулась в свой городок Вадинск Пензенской области, а выбрала устроиться жить в Подмосковье, в свежеобразовавшемся городе Жуковский. Есть версия, что она не вернулась домой, потому что там надо было помогать работать по дому, в саду и растить трех начинающих подростков. Но этому нет подтверждения, никто точно не знает. Поэтому у меня есть своя версия - возможно она поехала в Жуковский за каким-то парнем, может быть летчиком. Может быть он поматросил и бросил, а черт его знает, это лишь мои предположения.

В 1947 г. поселку Стаханово было присвоен статус города и его назвали Жуковский. За 10 лет население молодого города конструкторов и военных летчиков увеличилось в 4 раза. Думаю, в послевоенное время там было интересно жить, жизнь кипела.

Я нашла воспоминания Владислава Муштаева "Повесть о забывчивой памяти. История Жуковского глазами очевидца", сына летчика-испытателя, где он в подробностях и с большим вниманием описывает свое военное детство в поселке Стаханово и послевоенную юность в уже ставшим городом Жуковском - https://www.nashamoskovia.ru/news-9690.html:

"После окончания войны на аэродром стали прибывать десятки истребителей малой серии, потребовавшие и такого же количества летчиков. Поселок ожил. Молодые и крепкие ребята, в одинаковых красивых летных куртках, группой и в одиночку, стали появляться на улицах поселка".

Не знаю, почему Шура не устроилась работать или учиться в Москву - столица была под боком, а у Шуры было 10 классов образования и все шансы поступить в институт.

Итак, Шура выбрала в 20 лет остаться в Жуковском и не получить хоть какое-то образование. Она устроилась работать на ткацкую фабрику, ей дали комнату в общежитии. Домой в Вадинск она приезжала крайне редко, раз в год на один день, максимум на неделю. Что уж там не складывалось с матерью и остальными родственниками - не знаю. Но они никогда не праздновали вместе дни рождения, Новый Год, не ездили все вместе в отпуск, к ней не отправляли в гости племянников, она никогда не возилась с детьми своих родственников, не дарила им подарки, никогда не обменивались письмами, открытками и фотографиями. Шура знала, что совсем рядом, в Москве, живет ее племянница, но никогда не приезжала к ней в гости и не звала к себе. Почему? Кто знает.

Однажды эта племянница заехала к Шуре в гости в общежитие, пробыла у нее всего 15 минут, потому что ей были официально не рады. Хотя заехала с маленькими детьми и мужем. Муж сразу всё понял и ушел с детьми на улицу, чтобы не мешать.

У меня есть стопка черно-белых фотографий, которые заботливо подписаны. Так вот, когда запись на обороте гласит "Приехали все" или "Собрались все" - Шуры там не будет. Она не входила в понятие "все", была отдельным человеком-невидимкой.

Возможно, Шура жила и работала в Раменском, где существовала текстильная фабрика «Красное знамя». В 1957 г. фабрика превратилась в комбинат, на нем установили новое оборудование. В качестве сырья был хлопок из республик Средней Азии, из Египта, Сирии и Судана. Выпуск тканей составил 46-48 млн метров в год. Пряжу, ткани и некоторые детали для ткацких и прядильных машин комбинат отправлял 200 потребителям. В ШРМ и филиале текстильного техникума обучалось 610, а в ПТУ – 200 человек. В 1965 г. были построены жилые дома, общежития, детские сады, пионерлагеря, турбаза, здание ведомственной поликлиники и профилактория.

Поначалу Шура делила с кем-то комнату в общежитии при фабрике, со временем ей досталась отдельная комната, а в конце карьеры - две отдельные комнаты в общежитии. Правда, если вначале она работала ткачихой, мастером, то под конец работала на той же фабрике уже уборщицей. Жила она всегда небогато. Их всего имущества в комнате были лишь простой стол, стулья, шкаф да кровать. Ей никогда не хотелось куда-то ехать, в выходные дни или в отпуск.

В 1954 г. началось освоение целинных земель. Из Раменского района покорять новые земли уехали 1 500 девушек и парней. И Шура могла бы... Но не захотела.

Была ли влюблена? О чем мечтала? Какие были планы на жизнь? Неизвестно. Она не звонила по телефону, не приезжала в гости, не поздравляла телеграммой с днем рождения, к себе не звала, никого из родни не хотела видеть. На исходе жизни она только попросила племянника со стороны брата присмотреть за ней, за что ему отписала всё небогатое наследство. Возможно, там были какие-то письма, документы, фотографии, награды. Куда они делись? Родственники никогда этим не интересовались. Я спросила первая, на что услышала:"А зачем тебе?" - Ну как же, человек жизнь прожил, а его словно не было.

Сейчас вот обсуждаются вопросы "А есть ли человек, если он не присутствует в соцсетях?", "А есть ли человек, если он не продолжает себя в детях?", "А есть ли человек, если он никому не принес доброе, светлое, полезное, нужное?". Не знаю. Но это какое-то нечеловеческое жуткое ощущение, когда среди родственников стоишь словно в пустом поле - тебя не хотят ни видеть, ни знать.

***********

Раменская текстильная мануфактура – бывшая фабрика Малютиных является одним из интереснейших памятников промышленной архитектуры второй половины XIX века.



Началось все с того, что в имении Прозоровского-Голицына на берегу Борисоглебского озера в 1830-х годах построили маленькую бумагопрядильную фабрику, чтобы наладить дела вдовствующей княгини Голициной. Не имея специального образования, она не знала, как управляться с производством. Несколько раз фабрику сдавал в аренду, и все неудачно — пока не приехал купец Павел Малютин с братьями. Они арендовали фабрику и закупили в Англии самые современные на тот момент машины и оборудование, наняли английских инженеров. В 1851 имение перешло к А.Ф. Прозоровскому-Голицыну, а Малютин взял на работу молодого человека по фамилии Дмитриев, который только что окончил Петербургский технологический институт, и устроился  ночным смотрителем за станками. Дмитриев оказался настоящей находкой - буквально сразу он разобрался в нюансах работы станков и процесса производства. Уже через год он, к неудовольствию английского персонала, стал директором ткацкой фабрики. Новому директору было тогда всего 26 лет. Именно этот триумвират Прозоровский-Голицин — Малютин — Дмитриев создадут одну из лучших мануфактур Подмосковья с самыми заманчивыми условиями труда.

Дмитриев набрал группу русских инженеров и занялся переоборудованием предприятия. Именно по его решению были отстроены громадные пятиэтажные прядильные и ткацкие корпуса, растянувшиеся на четверть версты вдоль железной дороги. В течение двадцати лет Ф.М. Дмитриев занимался модернизацией производства в Раменском, созданием единого фабричного комплекса многоэтажных фабричных и жилых корпусов. Были построены котельная, газовый завод, расширены механические мастерские, но самое главное — построен жилой городок для рабочих и служащих. Мощные краснокирпичные стены, с разрушающими монотонность фасадов башнями-лестницами, с белыми деталями, обрамляющими окна и карнизы, до сих пор поражают своей величественностью, выделяясь даже на фоне современной многоэтажной застройки. Мануфактура построена по проекту архитектора Г.А.Кайзера, известного представителя псевдорусского стиля в неоклассицизме.



Новые жилые корпуса, построенные по последнему слову техники, включали в себя не только общежития для одиноких и семейных. Рядом находились ясли, баня, больница, школа, благополучно работающая до сих пор, прачечная, пекарня, магазин... Именно фабрика породила большое село Раменское-Троицкое — будущий город Раменское. В середине XIX века через село тогда Раменское-Троицкое Бронницкого уезда проводят ветку железной дороги и открывают станцию Раменское, которая и сегодня выходит прямо к корпусам мануфактуры.

Позже рабочие стали отстраивать частные дома и селиться в районах, приближенных к фабрике и озеру. Кстати, именно озеро было для горожан центром цивилизации: воду отсюда брали для питья и мытья, зимой здесь играли в снежки дети, с горок спускались на лыжах и санках. Сельчане чрезвычайно бережно относились к Борисоглебскому озеру, а руководство фабрики отказалось от крашения тканей на фабрике, понимая, что химические отходы могут испортить ценный водный источник села. Поэтому Раменская ткацкая фабрика выпускала ткани исключительно белого цвета, а красить их возили на Трехгорную мануфактуру в Москве и другие фабрики.

Раменская фабрика многократно участвовала в различных промышленных выставках и всегда получала высокие оценки и призы именно за гигиену труда и быта рабочих. В 1870 году Раменской фабрике на Всероссийской промышленной выставке была дана высшая награда — государственный герб. Это право давали только за особые заслуги и высокое качество товара. Раменская фабрика 3 раза удостаивалась этой награды. В 1870 году на выставке в Санкт-Петербурге была получена самая почетная награда - золотая медаль с подписью «За полезное» и государственный герб. Также золотая медаль была получена фабрикой в 1876 году в Брюсселе на выставке гигиены, спасения жизни и постановку производства.

До революции 1917 года Раменская мануфактура считалась одним из крупнейших предприятий России. Основной капитал составлял 8 миллионов, а запасной — около 4 миллионов золотых рублей. До 1917 года на фабрике трудились 7 тысяч человек. После Революции - ткацкую фабрику национализировали и присвоили ей имя «Красное знамя». С переменным успехом она работала все годы советской власти, от 6 до 7 тысяч человек трудились на фабрике постоянно. Сырье на фабрику (которая с 1957 года стала называться комбинатом) привозили из Средней Азии, тканей выпускалось около 50 миллионов метров в год.

Конец предприятию наступил с началом 90-х. Оно постепенно теряло свои позиции, с развалом Союза прекратилась поставка дешевого сырья, а сырье из Ирана и Египта делало ткани непомерно дорогими. В 2003 году фабрика закрылась окончательно.

В 2016 бывшая фабрика вошла в список объектов культурного наследия Российской Федерации. В охраняемый исторический ансамбль вошли старый корпус с конторой и переходом 30-х годов позапрошлого века, бумагопрядильный, прядильно-ткацкий,  прядильный и производственный корпуса, газгольдеры конца XIX века и дореволюционная электростанция с фабричной трубой.

Сейчас здания фабрики разрушаются, отдельные помещения сдаются в аренду.



Изумительный подробный пост про фабрику со всеми фотографиями лежит зесь - https://vadimrazumov.ru/455371.html.


Из поста про современное состояние фабрики: "Нас на эту фабрику водили классе в 9-м (до 1988 г.), в рамках профориентации. Было очень интересно, НО! Пройдя по цехам, я очень твердо уяснила себе необходимость, извините, высшего образования, чтобы самой ни за что и никогда не оказаться в таком месте! Жуткий грохот, запахи, огромные машины — все это на меня 16-летнюю почему-то произвело вот такое впечатление. Не знаю уж, как там было с условиями труда в 80-е годы прошлого века 0_0 *5-минутка снобизма закончена*" Там отличные фотографии экскурсии по корпусам и всему комплексу фабрики - https://glukovarenik.livejournal.com/2644300.html.

Из воспоминаний другой девушки: "А в 9-м классе (1983 г.) я там работала (УПК) мотальщицей, весь год по пятницам 1 раз в неделю, а потом месяц в июне, кстати 160 рэ за месяц заработала!)) Тогда и не думалось,что надо на память фотографировать... Помню только огромные станки (если правильно выражаюсь) с бобинами, по 25 штук с каждой стороны ( т.е. 50 на мОтальщицу). Конусовидные бобины с нитками серого цвета выкатывались по лотку из стены, их надо было ставить,и специальной штуковиной железной делать узелки, и всё наматывалось в большую бобину. Вот так ходишь и ходишь вдоль станка с обеих сторон, смотришь. где нитка оборвалась или закончилась и завязываешь узелки, бобины ставишь. Еще надо было смотреть, чтобы большая бобина не перенамоталась. Иногда не углядишь, бобина становилась слишком большая, нитка попадала куда-то в пластик, плавиться начинала, надо было жать на кнопку большую такую, что б его остановить. А еще было очень пыльно от ниток тех. Сверху были трубы с отверстиями, воду иногда распыляли, но очень иногда)) И еще выдавали карандаш-мел малинового цвета, типа парафиновый, круглый в диаметре, 10х0.5 см, им надо было " крестиком" метить бракованные бобины. Вот и всё,что помню..."

Спасибо материалам Раменского историко-художественного музея - https://ramns.ru/ramenskij-rajon-v-period-poslevoenny/, сайту редевелоперских проектов - http://www.redeveloper.ru/redeveloperskie-proekty/potential/tekstilnaya-fabrika-krasnoe-znamya-v-g-ramenskoe-podmoskove/.


Tags: Про семью
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments