homaaxel (homaaxel) wrote,
homaaxel
homaaxel

Питер. День первый. Тишина набережной.

Утро задалось с того, что я перепутала станции метро. Вместо того, чтобы приехать на "Гражданский проспект", я приехала на "Проспект просвещения". И долго втыкала в местность. Озарение пришло когда я (наконец!) подошла к карте. Надо же было так перепутать... Учитывая, что я не страдаю топографическим кретинизмом, утро дало мне новую пищу о размышлениях на тему "А не слишком ли я много путешествую?" и "Давно ли я высыпалась?".

Далее ждал Заячий остров. Погода подарила шикарные облака, тишину и спокойствие.



"Малышка Мю глядела на восход, сидя у подножия маяка. Внизу в полумраке лежал остров, напоминающий большого серого потягивающегося кота, выпустившего когти; обе его лапы покоились в море, хвостом служил длинный узкий мыс. Шерсть на кошачьей спине стояла дыбом, а глаза были невидимы.
- Да! - сказала Малышка Мю. - Это не простой остров. Он лежит на морском дне не так, как другие острова. Могу поспорить, здесь что-то случится.
Она свернулась калачиком и ждала. Солнце вставало над морем, все обретало цвета и тени. Остров обретал форму и втягивал когти. Кот исчез. Все засияло, и белоснежные чайки закружились над водой."




Самое спокойное место в сердце города. Здесь тихо, слегка дует ветер, одинокие странники проходят мимо тебя, словно вы существуете в параллельных реальностях.



"- Одну минуту, я должен определить наш курс, - сказал Муми-папа. Он разложил на песке карту и долго смотрел на одинокий остров в открытом море. Муми-папа был очень серьезен. Некоторое время он принюхивался к ветру, пытаясь разбудить чувство направления, которым уже довольно давно не пользовался. - Наши предки не беспокоились, когда им нужно было выбрать правильный курс. К сожалению, инстинкт слабеет, если им не пользоваться.
        Спустя некоторое время Муми-папа почувствовал правильный путь. Он знал, куда плыть, так что они могли поднять парус."




Здесь можно сидеть часами, наблюдая как изменяются барашки облаков в небе, бросая камешки в воду и провожая взглядом проходящие катера. Каждый сам по себе нежится на солнышке. Иногда в этот уютный песочный мир врываются невесты с родственниками. Ощущение внезапной цыганской свадьбы.



"Море сделалось фиолетовым, и темная линия леса вдоль берега выглядела мягкой. Муми-мама очень хотела спать, и ей внезапно почудилось, что все вокруг слегка нереально; медленный, фантастически освещенный сон, в котором идешь через тяжелый-тяжелый песок и не можешь никуда прийти.
- Это так прекрасно! - сказала Муми-мама сама себе. - Прекрасно и чуть необычно. "








Медленно-медленно идешь по песку, перетаскивая ноги. Можно идти почти по кромке, играя с волной, но тогда не всегда успеваешь отпрыгнуть. Неподалеку ребенок рисует  палочкой на еще мокром песке. Волна быстро стирает его рисунок, но ребенок упорно рисует еще и еще.



"Берег был покрыт совершенно белым песком. Залив, изогнувшийся полумесяцем от одного мыса к другому, образовал ловушку для всего, что ветер сдувал к подветренной стороне острова. Принесенные морем бревна кучами лежали у линии прибоя под кустами ольхи, но ниже по берегу песок был чистый и гладкий, как отполированный пол. Идти по нему было приятно. Лапы оставляли ямки, которые немедленно наполнялись водой, как озера. Муми-тролль искал ракушки для мамы, но все, которые он находил, были поломаны. Наверное, их разбило море."

Интересно было играть с водой в догонялки. Волна так хотела лизнуть, укусить...



Но потом сдавалась и откатывалась назад. Для следующей неожиданной попытки.



Маленький русалочкин камень



Переливаемся и журчим...



Идиллическая картина - наступающий фронт грозы. Пока еще все спокойны. Никто озабоченно не достает зонтики и не смотрит, нахмурившись, на небо. Дама с ребенком совершенно спокойна. Гроза когда-то придет. Но не сейчас. Это предвкушение бури, когда через 10 минут все поменяется.



Волны все играли, пытаясь ухватить меня за кроссовок.







Между тем гроза все приближалась, закрывая собой пол-неба.

Карлсон назвал бы эту картину "Очень одинокий красный петух"



Казалось бы, самое время проснуться, уйти от зачарованного мира.

"Стоял облачный спокойный день. Поверхность воды, вздувшуюся под восточным ветром, трудно было разглядеть - она была такая же серая, как небо, и напоминала шелк. Несколько уток быстро пролетели над самой водой, направляясь по своим собственным делам. Муми-папа шел одной лапой по скале, а другой по морю, его хвост волочился по воде. Шляпу смотрителя маяка он натянул на самый нос. Муми-папа гадал - будет шторм или нет. Настоящий шторм. Тогда можно было бы метаться, спасая вещи, и следить, чтобы семью не смыло в море. Потом влезть на башню маяка и посмотреть, как силен ветер... вернуться вниз и сказать: "Сила ветра - тринадцать. Мы должны сохранять спокойствие. Мы ничего не можем сделать сейчас..."



"Далеко в море, во тьме, очень мягко начинал дуть новый ветер. Муми-мама слышала, как он приближается, будто кто-то идет по воде. Ветер становился все сильнее, пока наконец не достиг острова.
        Муми-мама почувствовала себя очень маленькой. Она представила себе, что целый мир стал ровной текущей водой."




Туве Янссон "Муми-папа и море"
Tags: Заячий остров, Петропавловка, Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments